Татьяна Боева 0 84

«Всем обязана и всем кругом должна». Почему бизнес — не для всех

Жительница Камчатки за свою жизнь сменила множество профессий.

«Теперь у меня работа — внуки».
«Теперь у меня работа — внуки». © / Из личного архива

Корреспондент «АиФ-Камчатка» побывал в гостях у женщины, никогда не полагающейся на авось. Рита Кабанова — модельер по образованию, но за свою жизнь, полную испытаний на прочность, профессий перепробовала достаточно. Мастер-преподаватель, директор учебного заведения, предприниматель, контролёр, воспитатель детсада — это её неполный послужной список.

– Теперь у меня работа, вон, бегает — внуки, — говорит Рита Евгеньевна. — Уроки делаю с ними, на плавание и лыжи ходим. Но только просто бабушкой быть не хочу! Должен же человек что-то ещё делать.

Назад, в Россию

Родилась она в Кишинёве. Городская девчонка, модница и красавица с осиной талией, любила солнце и тепло. Но когда Рите исполнилось 12 лет, родители завербовались на Камчатку.

10 класс она оканчивала уже в елизовской школе. А потом познакомилась с будущим мужем — моряком-срочником из Рыбачего.

– После службы Гена устроился на работу шофёром в военную организацию. Жили мы у моей мамы, во времянке. В 1981 году у нас родился первый сын, Женя, а в 1982 — второй, Ваня.

Татьяна Боева, kamchatka.aif.ru: В Кишинёв больше не возвращались?

Рита Кабанова: Каждое лето ездила туда поначалу! На Камчатке не климатило — болела постоянно, температурила, простуды не проходили, особенно после родов — видно, иммунитет ослабел. И дети болели. Тогда мы с Геной на семейном совете решили переехать в Кишинёв — у родителей там осталась квартира. И в 1987-м собрали чемоданы в Молдавию. Думали — насовсем…

Поначалу всё хорошо было. Я сама шила одежду детям, и себе длинные юбки клёшем, с оборками, рюшами и кружевами — любила наряжаться и ходить красивой. Зарплаты мужа нам хватало. Тепло, солнце, красота, дети окрепли.

Так бы и остались мы в родительской квартире в Кишинёве, если бы не развал Советского Союза. Сначала начались митинги — как в булгаковском «Собачьем сердце». Потом появилась «национальная гвардия» из дядек деревенских, они ходили везде с автоматами, часто нетрезвые. Разговаривать на русском стало опасно — тех, кто так говорил, избивали. И моих мальчишек тоже побили.

– ???

– Однажды мы с сыновьями катались на велосипедах, они уехали вперёд. Смотрю — двое деревенских мужиков (их привозили на автобусах специально на митинги) отбирают у мальчишек велики. Я к ним — так и на меня попёрли. И тут я стала драться всерьёз — надо было детей защищать. Кинулась на одного, разорвала на нём рубаху, оцарапала лицо. Второй просто оторопел вначале. Кругом были люди, но никто за нас не заступился! Но велосипеды я отобрала — сели мы и уехали, пока эти мужики в себя приходили.

– Всё это и подвигло вас вернуться на Камчатку?

– Да, в Кишинёве на улицах стало опасно, люди рассказывали, что после митингов «гвардейцы» вламывались в квартиры, выкидывали вещи и людей с криками: «Чемодан — вокзал — Россия!». Страшно было.

В Бендерах стояли русские части, там были склады. И Кишинёв стал бить туда «Градами». И первыми мобилизовали на эту войну русских, как пушечное мясо. Стали люди пропадать…

Гена работал тогда водителем на автобусе, мобилизовать его могли в любой момент. И мы решили вернуться в Россию. Муж с детьми собрались ночью, сели на поезд и уехали. Я осталась, чтобы оформить все необходимые документы. Через два месяца тоже вернулась на Камчатку — никто здесь не поверил, что такое творится в Молдавии.

От ларька до дома

– На Камчатке в 90-е жизнь раем тоже сложно было назвать…

– Мы сначала купили новые велосипеды, лыжи, стали ходить на гору Морозную. Рюкзаки на плечи — и вперёд! Оформили статус беженцев, нам дали участок земли. Я устроилась работать мастером в швейное училище, мне выделили общежитие, в котором мы и прожили полгода. Потом ателье закрыли, училище тоже. А Гена пошёл работать в милицию. Мы стали строить дом, двухэтажный. Внизу — гараж, а наверху — три комнаты и кухня.

Когда в 1994-м нам перестали платить зарплату, учителя отправились в ларьки, на заработки. У моей мамы тоже был свой ларёк. Она оставила его мне, и я тоже стала торговать. Купили мотоцикл, на котором товар возили. Насмотрелась всякого! Дом был, как склад. Брали мы товар под реализацию у оптовиков, и через месяц деньги нужно было вернуть, продал или нет — твои проблемы. Если товар потерял — разборки были очень крутые.

Всё это было очень тяжело. Продавцы-девчонки спивались. Много хулиганов: грабили ларьки, били стёкла, поджигали. За пять лет такой торговли я ни разу не была в отпуске, нервы все измотала. И потом налоговая, СЭС, пожарная охрана, администрация, милиция — всем обязана и всем кругом должна. Торговля — это не моё! Но надо было строить жилище и поднимать детей. Когда дом был готов, дети окончили школу и поступили в институт МВД в Перми, я распрощалась с бизнесом.

Дети учились, а я устроилась на работу в «Энегросбыт» контролёром. Пять лет, в любое время года, — по домам, на проверки. Из холода — в тепло и обратно. Заполучила хронический насморк, который не проходил даже летом. Один раз собака меня искусала… А потом прочитала объявление, что в садик требуется воспитательница. И хотя педагогического образования у меня не было, только обычное высшее, меня взяли. С детьми у меня всё получилось сразу. Аттестовалась на вторую категорию, потом — на первую.

На все руки…

– А со своими детьми?

– Трудно, не то слово! У Жени с рождения была слабая слуховая память, хорошо работала только зрительная. А когда он пошёл в школу, начались проблемы с усвоением программы. Я стала рисовать картинки и развешивать на стенах. Так мы всю школьную программу первого класса прошли через рисунки и плакаты, в игре. Чего только не придумывала, чтобы вытянуть сына. Вытянула!

А с Ваней проблема была ещё серьёзней. Он родился с врождённым вывихом бедра. Знаете, что это такое? Врачи сказали: в лучшем случае будет ходить вразвалочку, как утка, в худшем — инвалидная коляска. И тогда я стала поднимать его сама. Каждый день носила его на руках на массаж — ходить ему было нельзя! Начинала приучать Ваню к велосипеду до года, когда он ещё не сидел. Сделала ему гамак на своём велике из рыбацкой сети, между рулём и сиденьем, так он и ехал на подушке в гамаке, полусидя. А Женька — сзади, на багажнике. Привязывала его верёвкой, чтобы не упал. Потом Гена пристроил багажник на раму, когда Ваня стал постарше. В магазин ездила — ещё и сетка с продуктами висела на раме.

Делали специальную гимнастику, и до первого класса так и носила сына на руках, чтобы сустав не вылетел. Потом купили велосипеды, и каждый день — в парк, кататься, это уже в Кишинёве. Часто и другие дети со мной просились: «Тёть Рит, возьмите с собой!» — их родителям было некогда. Брала всех, и ездила иногда с целой оравой, смотрела за ними.

В два года Ваня пошёл, но понемногу — нога начинала болеть. И я подхватывала его на руки, как велел врач. Так и вышли на финишную прямую. Сейчас Иван — старший участковый инспектор, спортсмен-разрядник, горнолыжник, не раз занимал призовые места.

– И откуда у вас столько сил держать судьбу за хвост?

– Я так думаю: делай, что положено, не жалей себя и не загадывай на далёкое будущее. Будет результат или нет — работай! Уже на пенсии увлеклась дизайном ногтей — я ведь модельер, рисовать умею. Записалась на учёбу сначала в Петропавловске, потом поехала повышать квалификацию в Хабаровск. Постоянно интересуюсь новинками, смотрю в Интернете, езжу на дизайнерские курсы. Оборудовала себе место на первом этаже дома. Теперь у меня уже есть хоть небольшая, но своя клиентура…

Знаете поговорку: кто везёт — тому и везёт! Не надо лениться!

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета

Актуальные вопросы

  1. Правда ли, что упростилась процедура оформления загранпаспорта?
  2. Как определить фальшивую купюру?
  3. Как купить товар в Интернете, не став жертвой мошенников?