Ульяна Бакуменко 0 166

Трудности выбора. Кто голосует, несмотря ни на что

Корреспондент «АиФ-Камчатка» собрала несколько «выборных» историй людей, которые голосуют, где бы они не находились.

Важный для будущего всей страны выбор.
Важный для будущего всей страны выбор. © / АиФ

Дискутировать на темы политики и религии в приличных компаниях считается признаками дурного тона: прийти к общему знаменателю вряд ли удастся, а поссориться можно крепко. Однако, чем меньше времени остаётся до 18 марта, тем громче становятся разговоры за утренним чаем и в курилках о важности самой демократической процедуры современной России.

Процедура голосования, обычно, занимает не больше 10 минут, и сделать важный для будущего всей страны выбор можно в промежутке между завтраком и воскресной поездкой на шашлыки. Особенно, если избирательный участок находится в 300 метрах от подъезда, и лишних телодвижений делать не нужно. А если нет? Корреспондент «АиФ-Камчатка» собрала несколько «выборных» историй людей, которые голосуют, где бы они не находились.

«Галочки» под булочки

Оленевод Владимир Косыгин проводит в тундре десять месяцев году, и в телефонном разговоре посетовал, что молодёжь на такие подвиги уже не способна. Он всего пару дней назад вернулся в родной Тигиль, чтобы повидать родных и передохнуть перед летним сезоном. Без зоркого пригляда Владимира в тундре остались 3700 северных оленей.

Десять месяцев - в тундре.
Десять месяцев - в тундре. Фото: Из личного архива

- Сейчас там тепло, хорошо, - говорит оленевод, и в его голосе слышится тоска по кому-то очень близкому. - Я решил на «большую землю» вырваться, в порядок себя привести и отдохнуть.

- И сходить на выборы?

А как же! Советское воспитание у меня, выборы – всегда праздник. Равняемся на «маму» нашу (супругу Владимира Косыгина, прим. ред), она у нас командир! Почти строем, в 8 утра, всей большой семьёй пойдём голосовать. Это вам не тундра.

- А в тундре не голосовали что ли?

- Как же не голосовали? Обязательно. Просто в посёлке всё более строго, торжественно, а в тундре по-простому что ли, душевнее. Мы же ждём этих вертолётов с членами избирательной комиссии, они нам новости с родных мест привозят. Хотя за происходящим в стране иногда и сами следим – на некоторых базах есть радио и спутниковое телевидение. Поэтому о кандидатах пусть и не очень хорошо, но представление имеем.

В тундре свои законы, и только она решает, проголосуем мы сегодня или нет. Даст камчатская погода «добро»  – сядет вертолёт с бюллетенями, урной, книгами, тёплыми приветами от близких. Не сядет – будем ждать в другой день. Оленеводы голосуют досрочно, я уж не знаю, как члены комиссии налаживают эту работу с руководством наших предприятий. Просто в один из дней садится вертолёт неподалёку от табуна, мы голосуем прям здесь же, сидя на земле, безо всяких кабинок. Главное, чтобы паспорт был с собой, об этом предупреждают заранее. Правда, олень может подлезть под локоть в самый неподходящий момент, когда бюллетень заполняешь. Уж очень они любопытные до новых лиц. Выпрашивают булочки у чужих, пока мы делом заняты.

А вообще, сохрани номер телефона нашей «мамы». Она знает, как связаться со мной по спутниковой связи. Будешь в наших краях – давай повидаемся. Я и не такое тебе расскажу.

Любопытные «избиратели».
Любопытные «избиратели». Фото: Из личного архива

Морское чутьё

Радист высшей квалификации Сергей Арабей свой парадный мундир моряка повесил в шкаф почти десять лет назад – сейчас Сергей Геннадьевич возглавляет отдел кадров крупнейшего в крае рыболовецкого колхоза.

«Моряки хорошо разбираются в людях».
«Моряки хорошо разбираются в людях». Фото: Из личного архива

Уставную форму давно сменил гражданский костюм, а море его так и не отпустило. Как только мы начали мини-интервью, из кармана Сергея Геннадьевича раздались странная трель.

- Жена звонит, - на лету расшифровал пикающую «Морзянку» мой собеседник, и, извинившись, отвечает на звонок. – Надо и твоё имя зашифровать.

- Сергей Геннадьевич, ну в век скоростного Интернета кому это нужно-то?

- Мне нужно. Самый надёжный канал связи.

- Выборы в море через него же организовывали?

- Выборы для моряков – отдельная песня. Мы вообще ко всему с юмором относимся, по-другому в море нельзя. В Советском Союзе день выборов на судах праздником был – торжественное собрание, парадная форма, «ура, ура, урааааа!» В 90-е процедура стала полуформальной: сами наспех ящик сколотим, тут же проголосуем после завтрака, все знают, кто за кого… Быстро посчитали, да и разошлись по своим делам. Хотя, «Рыбрадиоцентр» очень старался, чтобы всё было как надо. Нам же, честно, не до того было. Ко мне в радиорубку просто приносили бюллетени, я передавал информацию. Всё.

- Тот момент, когда из «праздника» выборы превратились в «формальность», помните?

- Конечно. Мы резко стали далеки от политики  –кушать нашим родным на берегу было нечего. Зарплаты не платили, разброд и шатание полное. Мы как в вакууме жили: руководство компании молчало, что там в Москве происходит – знать не знали. Помню, в начале девяностых шли в Пусан, а на судне веял флаг страны, которой уже не было. Мы вдали увидели корабль с российским триколором, и сами кинулись шить такой же из сигнальных флагов. Такое приятное возбуждение царило – все ждали перемен! Устали жить как попало, хотелось своими руками помочь стране восстановить былое величие. Но от политики были далеки.

- А сейчас?

- А сейчас строго все. К счастью. Создана так называемая судовая территориальная избирательная комиссия, он взаимодействует с судовладельцами. Каждому судну присваивается номер избирательного участка, из числа членов экипажа выбираются члены судовых комиссий. Если машина в порту – бюллетени и информационные материалы на корабль привозят уполномоченный представитель судовладельца, если на переходах – в общем порядке, так как у нас есть радиосвязь.

- Судно ведь может быть и на ремонте заграницей. В этом случае как быть?

- Если выборы федерального значения, члены экипажа могут проголосовать в консульстве. Если с ними есть связь – голосуют в судовой ТИК. Этот процесс уже отлажен, капитаны научены. То есть не оторваны мы от политических процессов, происходящих в стране.

- По-Вашему, это важно для экипажей? Без них уж точно как-нибудь разберутся…

- Не могу говорить за всех. Для меня лично – важно. Я уже в том возрасте, когда шутки и безалаберность – в сторону. Историю люблю, нравится быть её участником. «Галочку» абы за кого не поставлю: если не подготовлюсь, вообще лучше не пойду на выборы. Но не было такого никогда. Я вот занимаюсь моделированием кораблей, и, пока руки работают – радио всегда на заднем фоне. Мастерю себе и слушаю: когда кто-то из кандидатов скажет что-то полезное. Без популистских заявлений, их терпеть не могу, а именно полезное. За того и отдам свой голос. А вообще, моряки в людях хорошо разбираются, поэтому без нас уж точно никак нельзя.

Согреют выбором

Всезнающая Википедия говорит однозначно: «Мутновская ГеоЭС-1 –  лучшая геотермальная станция в России по экологическим параметрам и уровню автоматизации». А, значит, и люди там должны работать самые сознательные. Почти все, находясь за сотню километров от избирательных участков, свою «галочку» напротив фамилии понравившегося кандидата ставят в обязательном порядке. Хотя и заборы здесь больше от медведей, чем от людей, и сама станция находится в сейсмоопасной «девятибалльной» зоне.

- Мы работаем вахтовым методом, две недели через две недели, - рассказывает начальник электроцеха Мутновской ГеоЭС-1 Алексей Соловьёв. - Одна вахта около 50 человек, и добираются до нас – самые стойкие (смеётся).

«Неприемлемо, если что-то важное решат без меня».
«Неприемлемо, если что-то важное решат без меня». Фото: Из личного архива

- Что Вы имеете в ввиду?

Да снега зимой до десяти метров наметает. Добираемся на тягачах, дорога дальняя, сложная. То есть на избирательный участок не забежишь в воскресенье между завтраком и поездкой на горнолыжку.

- Члены избиркома прилетают к Вам сами?

- Обязательно, каждый раз. И голосуем мы в так называемом «Зимнем саду» – помещении, которое отапливается «теплом земли». У нас там даже лайм растёт, что особенно экзотично для круглогодичного зимнего пейзажа. Собираемся, встречаем сотрудников Елизовской ТИК, заполняем бюллетени, сбрасываем в урну. Она при нас опломбируется и грузится на борт вертолёта. Несколько минут – и выбор сделан.

- Это процедура в «обязаловку»?

- К счастью, нет. Но всё равно все голосуют, заведено так что ли. Лично для меня неприемлемо, если что-то важное в жизни моей страны решат без меня.

Мысли через перископ

Александру Левченко чуть меньше 30, и он мастерски докладывает по команде, знает, что такое предельная глубина и несколько месяцев в год проводит под толщей океанской волны. Он – подводник Тихоокеанского флота, поэтому каждое слово произносит с осторожностью и тщательно продумывая. Обязательно просит материал на согласование – мало ли, как оголтелая журналистка интерпретирует сказанное. Кстати, согласование самой кандидатуры молодого человека с вышестоящим начальством заняло у меня почти пять дней. При встрече с подводником я попыталась пошутить, что враг тоже не пройдёт без разрешительной телеграммы командования, но шуточка «не зашла». Уж слишком суровый он – русский солдат.

Гражданский долг или приказ?
Гражданский долг или приказ? Фото: Из личного архива

- На выборы мы всем экипажем пойдём обязательно, это наш гражданский долг, - говорит заученную фразу товарищ матрос. 

- Это приказ?

- Нет, что Вы! Это наше решение!

Но по «хмыкнувшей» усмешке становится понятно – кажется, лукавит.

- В море не голосуете?

- Нет, лично мне не приходилось. Морякам и подводникам разрешено досрочно участвовать в голосовании, если во время выборов мы будем находиться на боевой службе. А вообще, насколько мне известно, наше командование планирует расписание командировок, с учётом даты предстоящих выборов. Поэтому в море нас важный день не застаёт. Но, если такое случится, заранее проголосую обязательно.

- Прям обязательно?

- Я служу этой стране. Не вижу солнца по несколько месяцев. Вместо тостов произношу понятное далеко не всем: «Одинакового количества погружений и всплытий». Рад до одури, когда после длительной командировки мы выходим на поверхность, и я могу стоять на трапе, курить, дышать солоноватым запахом моря. Руками держу пляшущую голову, при этом чувствую себя абсолютно счастливым. Неужели Вы считаете, что я упущу возможность донести своё мнение до руководства страны, которую я защищаю?

 «Хальч» к выборам!

Николай Левковский – трехкратный победитель самой протяжённой в Евразии гонки на собачьих упряжках «Берингия», а в прошлом году славную «победную» традицию продолжил его сын Валентин. И пока молодёжь упорно тренируется перед мартовским стартом, Николай Николаевич поддерживает порядок в питомнике ездовых собак «Хальч». Он был построен на призовые «берингийские» деньги, а его название с ительменского переводится как «вперёд!».

«Собачкам нужно гнать. А людям – думать».
«Собачкам нужно гнать. А людям – думать». Фото: Из личного архива

- Март застаёт берингийцев в тундре, поэтому и выборы у нас проходят тоже в тундре, - рассказывает титулованный каюр. – Оргкомитет подгадывает маршрут гонки так, чтобы участники соревнований могли спокойно, без суеты проголосовать в одном из посёлков, встречающемся на пути «Берингии». Лично я выбирал Президента шесть лет назад в Тигиле, сын в этом году во время выборов, ориентировочно, будет в Ключах.

- В «Берингии» нужно стать самым быстрым, а каюры специально останавливаются…

- А как иначе? Гонка пролетит за месяц, а с выбранным президентом нам жить шесть лет. Для меня, для моей семьи такие вещи обсуждению не поддаются – это само собой разумеющееся.

- Да и собачки рады отдыху, наверное.

- Собачкам нужно гнать. А людям – думать. Сейчас все стабильно в стране, пусть так и дальше будет. Вот прекрасная инициатива же – «Дальневосточный гектар». Сын с супругой уже взяли, мы тоже подумываем. Расширимся, щенят вырастим, подготовим их, участвовать в гонках будем. Было бы здоровье!

Бюллетень с орбиты

Лётчик-космонавт Сергей Волков провёл на неземных просторах почти 548 суток, а вот участвовать в выборах в космосе ему не доводилось. Сейчас он трудится в энергетической сфере, но о космических буднях с удовольствием рассказывает в своих интервью. Несмотря на свою занятость, Сергей Александрович нашёл время, чтобы поделиться с камчатским журналистом и тонкостями «неземного» выборного процесса.

И неважно, что за окном иллюминатора.
И неважно, что за окном иллюминатора. Фото: Из личного архива

- Голосование на орбите происходит по закрытому каналу связи. Член экипажа делает свой выбор, а дальше на Земле доверенное лицо, которое выбрал сам космонавт, передаёт его волю членам избиркома, - говорит Сергей Александрович. - Тайна, безусловно, сохраняется: кроме доверенного лица, никто в этот ответственный момент находиться рядом не может.

- Участие в выборах для членов экипажа – дело добровольное?

- Абсолютно. Конституция же даёт право отказаться.

- Лично Вы бы отказались?

- Нет. Я в обязательном порядке хожу на выборы, даже, когда нахожусь заграницей. В 2007 году, например, голосовал в Российском посольстве в Германии, даже как-то мысли не возникало пропустить этот день. И в космосе обязательно голосовал бы.

Все герои публикации клятвенно заверили меня, что 18 марта голосовать они будут, где бы не находились. А вместе с ними – тысячи шахтёров и полярников, военнослужащих на чужих берегах и жители самых отдалённых точек нашей страны, где нет транспортного сообщения…

…А Вам всё еще лень пройти триста метров до избирательного участка?

Благодарим за предоставленную информацию героев интервью, а также сотрудников территориальных и судовой избирательных комиссий Камчатского края.

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий
Газета
Самое интересное в регионах

Актуальные вопросы

  1. Почему камчатцам летом приходят квитанции за отопление и снегоочистку?
  2. Имеет ли УК право распоряжаться стендами, установленными в подъездах?
  3. Какие правила должен знать ребёнок-пешеход?